Жан Ванье — Духовные собеседования в Москве (11-13 мая 1990 г.)

Желая внести вклад в распространение того драгоценного наследия, которое отошедший ко Господу в эти дни Жан Ванье оставил Церкви, мы публикуем материалы из 46-го номера журнала «Символ» (в 2003 году он всё ещё издавался иезуитами и «Славянской библиотекой» во Франции). Речь идет о «духовных беседах», которые основатель общин «Ковчег» и движения «Вера и Свет» провел в Москве в 1990 г.

11 мая 1990

Я рад приветствовать всех, кто собрался здесь сегодня. В языке есть два очень важных слова. Первое из них — это слово «извинение». Я приношу свои извинения за то, что не говорю по-русски. Я очень хотел бы говорить по-русски, но это — часть моей «умственной отсталости». Но, к счастью, есть переводчик. Я ничего не могу без него, а он ничего не мо­жет без меня. И в этом состоит община — мы нуждаемся друг в друге. И может быть, здесь мы все нуждаемся друг в друге. Однажды Иисус сказал: «…где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф 18, 20). Мы все собрались здесь, и Он присутствует посреди нас. И я надеюсь, что в этот вечер и в следующие два вечера Он будет посреди нас. Я также при­ношу извинения за опоздание. В Москве не всегда просто до­браться куда-нибудь. Поэтому я прошу извинить меня.

И второе слово — «спасибо». Это единственное слово по- русски, которое я знаю. Я хочу поблагодарить вас. Спасибо, что вы пришли сюда. Спасибо, что вы принимаете меня. Спа­сибо, что мы можем сегодня делиться словом Божьим.

Я не знаю, что будет происходить в течение этих трех вече­ров, я полагаю, вы тоже не знаете. Но Святой Дух знает. Я же просто молюсь, чтобы Бог был с нами, потому что мы нужда­емся в Нем.

Наш мир такой сломленный, вы знаете это по своему опы­ту, и я тоже знаю это. У каждого из вас есть своя боль, свои проблемы, свои надежды и свое отчаянье. И то же самое есть и у меня. Я несу свою боль, свои надежды, свои радости и свое отчаянье.

Меня всегда особенно трогало одно место в Евангелии, когда Иисус плачет у стен Иерусалима. Он шел из Вифании к Иерусалиму и, когда увидел стены Иерусалима, Он запла­кал. Я хотел бы узнать, что думали Его ученики, видя, что их Учитель плачет. Я думаю, мы тоже были бы тронуты, если бы увидели плачущего Иисуса, увидели бы эту тайну — боль в сердце Христа. Иисус сказал тогда: «…о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему!» (Лк 19, 42).

Я думаю, что Иисус плачет сегодня обо всем нашем мире. «О, если бы вы только знали, что служит к вашему миру!» Он «пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин 1, 11). Это очень горькие слова Иоанна в прологе его Евангелия. Он «пришел к своим, и свои Его не приняли»… И, может быть, Он плачет о каждом из нас, потому что мы во многом похожи на тех учеников, которые и верят, и не верят. Мы доверяем и не доверяем, надеемся и не надеемся. Я думаю, каждый из нас представляет собой такую странную смесь света и тьмы, страха и доверия, любви и ненависти. И все это — в каждом из нас.

Но, к счастью, свет проникает во тьму, к счастью, любовь преображает ненависть, доверие проникает в мир страха и не­нависти внутри нас.

Иисус плачет о разделениях в нашем мире, Иисус плачет о насилии в нашем мире, Он плачет о ненависти в нашем ми­ре. И больше всего, может быть, Иисус плачет о страдающих детях. Слезы Иисуса омывают каждое наше разделение, пото­му что Он пришел принести мир, соединить людей вместе. Иисус пришел, чтобы разрушить стену враждебности и со­здать из человечества одно тело. Иисус стремится свести вмес­те, воедино всех детей Бога, рассеянных по земле.

Наш мир полон разделений. В течение этого очень корот­кого пребывания в Москве я встречался с родителями умст­венно отсталых детей. Меня всегда очень трогает то, о чем они говорят, я понимаю всю боль родителей и боль умственно от­сталых. В течение этих двух дней я встречаюсь с родителями, которые могут содержать своих детей. Вы не хуже меня знаете, что во многих странах родители обязаны отдавать таких детей, и это огромное горе. Я говорю только вот об этой конкретной области — умственно отсталых людях. За последние 25 лет я понял, что в нашем мире это наиболее угнетенные и унижен­ные люди. У них нет никаких средств защиты, поэтому они принимают на себя все насилие этого мира.

Я расскажу вам одну историю. Это не подлинная история, но вы поймете, что я имею в виду. Директор фабрики кричит на рабочего. Несправедливо кричит. Рабочий боится ответить, но в душе у него остается сильная боль, потому что он неспра­ведливо обижен. Он возвращается домой, неся всю эту боль и отчаяние. А дома его жена еще даже и не принималась за приготовление обеда. И он выбрасывает всю свою боль и кри­чит на нее. Вот то, что мы называем перемещенной агрессией: всю боль, которую он принес со встречи с директором, он вы­брасывает на жену. А она даже не осмеливается сказать что- либо, она боится, что муж хлопнет дверью и начнет пить. Она идет в кухню и видит, что их маленький сын что-то вытаски­вает из холодильника. И свою боль и отчаяние она выбрасы­вает на ребенка. Ребенок не осмеливается сказать что-либо, он боится, что она даст ему подзатыльник. Он выходит во двор и со злостью и отчаянием бьет собаку. Собака набрасывается на кошку. И история заканчивается убитой мышью. Это гру­стная, но правдивая история.

Вы знаете, умственно отсталые принимают на себя все на­силие этого мира, как и нерожденные дети, как и маленькие дети. Они не могут ответить на злобу и несут боль этого мира. Каким-то таинственным образом они собирают и несут все насилие этого мира, как Иисус несет на себе все насилие этого мира. Тайна Иисуса в том, что Он принял на себя все насилие мира и ничего не сказал, хранил молчание. Так и с умственно отсталыми. Они отвержены этим миром, они брошены, они отодвинуты. И каким-то таинственным образом они несут тайну искупления.

Наш мир — мир очень изломанный. Вряд ли мне надо го­ворить вам об этом, у многих из вас есть долгий опыт. И в мо­ей и в вашей стране мы живем с этой болью изломанности и насилия мира. Я думаю, каждый из вас знает трудность взаи­моотношений с людьми, знает, как трудно слушать людей, не давая страху захлестнуть себя. Мы гораздо больше управляе­мы страхом, чем любовью. Заглянем вглубь себя и спросим: че­го мы боимся? Мы боимся неудач, мы боимся быть оставлен­ными в одиночестве, мы боимся страха, боимся того, что люди могут сказать о нас, боимся смерти, боимся собственных реак­ций. Мы все управляемы страхом. Мы все вовлечены в мир, в котором очень много боли. Как в тоннеле, в котором не вид­но света: день за днем все та же боль, те же вопросы, те же не­возможные ситуации. И часто мы укрываемся в своем малень­ком мирке и стараемся забыть, спрятаться за телевидением, за идеями, еще за чем-нибудь. Каждый из нас встречается с конфликтами этого мира. Люди не хотят говорить с нами, мы не хотим говорить с ними, люди отказываются говорить друг с другом, боятся друг друга, злятся друг на друга. Мы живем в мире конфликтов. Мы живем в опасном, сломленном мире. Я глубоко чувствую это, когда думаю о своих братьях в Ливане, где много общин «Вера и свет». В последние несколько меся­цев там христиане убивают христиан. И как легко могут возни­кать такие ситуации, когда люди начинают убивать друг друга из-за национальных, политических, религиозных и других раз­делений. Мы живем в очень изломанном мире.

Иисус плакал у стен Иерусалима: «…о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему!» Но Иисус сказал также самарянке: «…если бы ты знала дар Божий!» (Ин 4, 10). Я думаю, что Иисус говорит каждому из нас: если бы ты только знал дар Божий!

Если бы мы только знали дар Божий! Если бы мы только знали, как мы прекрасны! Но мы не знаем этого, мы не хотим знать этого. Если бы мы только знали силу любви, которая за­ключена в нас! Если бы мы только осознавали, что наше те­ло — это храм Духа! Если бы мы осознавали, что Бог живет внутри каждого из нас! И нам дана сила Святого Духа.

Я думаю, Иисус плачет обо всем мире: Если бы вы только знали дар Мира! Если бы вы только знали дар Бога! Но поче­му-то мы не замечаем этого.

Я хотел бы сказать вам одну вещь. Я не вправе настаивать, что это самое важное, но для меня это очевидно. Самое глав­ное для всех нас — это слушать Бога, который в нашем сердце. Потому что Бог присутствует в каждом из нас. Знаете ли вы, что ваше тело — это храм Духа? И что Дух Божий живет в вас? Это — тайна, которую Иисус приходит открыть нам. «…Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин 14, 23).

И вы знаете, что вам скажет Бог? Иисус всегда так говорит с нами, и мы читаем об этом во всем Священном Писании. Он скажет: «Не бойся. Не бойся, Я с тобой». И еще Иисус скажет: «Ты — Мой возлюбленный сын, Моя возлюбленная дочь». Вы знаете, что Бог есть любовь. И вот что Иисус говорит вам: «Я люблю вас, и вы очень нравитесь Мне. Вы прекрасны, потому, что вы храм Божий. Вы друзья Бога». Иисус сказал ученикам: «Я больше не называю вас рабами, Я называю вас друзьями». Мы друзья Бога. И Иисус только хочет, чтобы мы осознали это. Он хочет, чтобы мы принесли плод обильный. Чтобы мы дали много жизни и были людьми, которые верят, которые доверяют, доверяют, что Дух действительно живет внутри нас, которые верят в общину и в связь друг с другом в Святом Духе. Которые доверяют, что у нас есть Благая Весть, которую мы можем сообщить бедным, и есть Благая Весть, которую мы можем принять от них.

Вы видите, мы все существуем в мире действия и противо­действия. Люди говорят нам что-то, мы отвечаем. И в этих взаимодействиях мы очень быстро теряем свой центр, мы скользим по периферии, по поверхности нашего бытия. Мы любим тех, кто любит нас, и не любим тех, кто нас не любит. Мы очень быстро пугаемся людей, отказываемся от них, не открыв их. И очень быстро мы начинаем понимать всю сломленность самих себя. И мы теряем доверие. Мы не живем больше из своего центра, не живем той своей частью, которая представляет собой тайну. Вы знаете, в каждом из нас есть тайна. Это самая глубинная часть нашего существа, в которой находится Бог. Это секрет каждой человеческой личности. И это секрет умственно отсталых. Может быть, этот секрет и помогает им быть не людьми, сметенными историей, но быть теми, кто делает историю. Потому что мы все призва­ны быть делателями любви, созидать историю. Строить общи­ну, строить единство, провозглашать, что жизнь достойна то­го, чтобы жить ею. Мы призваны стать людьми Воскресения. Не людьми депрессии, не людьми отчаяния, не людьми ката­строф, но людьми Воскресения.

Я сказал, что наш мир — сломленный мир. Иисус пришел, чтобы разрушить все барьеры и сделать из всего человечества одно Тело. И поэтому ап. Павел пишет, что Он есть наш мир. И именно Он сводит нас вместе. Вне зависимости от культу­ры, от национальности, от других особенностей. Он созывает нас в одно тело и призывает нас всех быть делателями любви, людьми, которые создают единство, единство в истине, един­ство в любви.

Иисус сегодня, как и две тысячи лет назад, призывает нас по имени и говорит: «Приди и следуй за Мной, приди и будь со Мной». Это Иисус сказал ученикам, это Он сказал апосто­лам, это Он сказал самарянке и Марии Магдалине. Он сказал: «Приди, приди и будь со Мной». Он очень мягок, Он пригла­шает нас. Он не заставляет нас, это — приглашение. И мы мо­жем сказать «нет» и можем сказать «да». Он говорит: «Приди». Он не хочет обязывать нас, потому что когда вы любите кого- то, вы не хотите обязывать, когда вы любите, вы приглашаете, вы хотите взаимности. И Иисус очень тихо говорит: «Приди».

«Продайте все, что у вас есть, раздайте деньги бедным, при­дите и будьте со Мной». Он не обязывал этого молодого чело­века, которого мы называем богатым юношей. Но когда этот человек услышал, что Иисус говорит «приди», он не смог ска­зать «да». Что-то мешало ему, что-то внутри него мешало ему. Он не мог принять это приглашение, потому что у него было множество всяких вещей. Он боялся перемен, может быть, все мы этого-то и боимся. Мы боимся изменений, мы боимся из­меняться, мы любим жить в нашей маленькой безопасности.

А Иисус призывает нас меняться. Он призывает нас к обра­щению. Он призывает нас к преображению. И все мы должны меняться каждый день. Каждый день мы призваны возрастать в любви. Каждый день мы призваны выбирать Иисуса. Чтобы выбрать Иисуса, мы должны отказаться от многого. И следова­ние за Иисусом — это и прекрасно, и больно. И когда Иисус говорит этому молодому человеку: «продай все, что у тебя есть», он испытывает боль. Следовать за Иисусом — это не просто, следование за Иисусом может быть очень болезнен­ным. Доверие к Иисусу сопряжено с болью. Он говорит «нет» в каких-то ситуациях, «нет» тем вещам, которые не есть Иисус.

И все-таки в этой встрече есть нечто прекрасное. В Евангелии от Марка в этом месте сказано, что Иисус посмотрел на него и полюбил его. Как это прекрасно: Он посмотрел и полюбил, и сообщил нечто своим взглядом. И это было нечто вроде: «Я хочу быть с тобой. Я знаю, что у тебя есть много товаров и много денег, но я забочусь о тебе. Я буду с тобой, ты не дол­жен планировать свою жизнь, Я буду заботиться о тебе день за днем». И этого Иисус весьма желает: заботиться о каждом из нас день за днем. Но для этого мы должны прекратить плани­ровать, прекратить управлять.

Я очень люблю в Евангелии слова Иисуса: «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут…» (Мф 6, 26), но у них есть все, в чем они нуждаются. «Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соло­мон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них» (Лк 12, 27). «И вы, маловеры, ищите прежде Царства Божьего и все остальное приложится вам» (см. Мф 6, 33).

У многих из нас есть проблемы, есть заботы о том, что бу­дет дальше. И это очень трудные вопросы, и мы не знаем отве­та. Но если Иисус смотрит за птицами, разве можете вы со­мневаться в том, что он позаботится и о вас? Я хочу, чтобы вы доверяли. Чтобы вы доверяли, что имя Бога — Еммануил. А Еммануил значит: «С нами Бог». Не где-то далеко, не где-то в галактических далях, но здесь Бог вместе с нами. И Он идет с нами в наших радостях и в нашей боли, в нашей человечнос­ти. Он с нами во всем, что сломано, что хрупко и прекрасно.

Вы знаете, в душу нисходит мир, когда мы узнаем, что лю­бимы Богом, что мы нравимся Богу. Знаете ли вы, что значит любить? Любить — это отнюдь не значит делать что-нибудь для вот этих людей, любить — это значит открывать людям, что они прекрасны. Любовь — это когда кто-то говорит: «Ты прекрасен и мне нравится быть с тобою», и мы все нуждаемся в этом. Любить людей — это значит помогать им подняться. Любить — значит не заботиться в первую очередь о своем, но открывать другим их внутренние богатства. И так Бог лю­бит нас. Он открывает нам, как мы прекрасны, потому что Святой Дух живет в нас. И когда Бог смотрит на нас, он от­крывает нам, что мы Его возлюбленные дети.

И так было при встрече Иисуса с человеком, которого звали Закхей. Вы хорошо знаете эту историю. Закхей был небольшого роста. И он хотел видеть Иисуса, когда Иисус подходил к Ие­рихону. Иудеи презирали Закхея: он был мытарем, сборщи­ком налогов. И вот такой, всеми презираемый, он все же хотел увидеть пророка из Назарета. Но поскольку он был небольшо­го роста и в толпе видел только спины, он залез на дерево. А Иисус остановился, и посмотрел на него. Об этом ничего не сказано, но, я думаю, мы можем предположить, что Иисус по­смотрел на него и полюбил его и сказал: «Закхей! сойди ско­рее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме» (Лк 19, 5). Можете представить себе радость Закхея? И Иисус вошел в его дом.

Может быть, многих из нас Иисус не просит все продать. Он просто говорит: «Быстро слезай с пьедестала своей силы, своей власти. Слезай с пьедесталов, которые ты строишь себе сам. И стань смиренным, потому что Я хочу прийти и жить в твоей маленькой квартире. Я хочу прийти и жить с тобой».

Знаете, иногда это бывает не столь уж и просто. Можете се­бе представить постоянное присутствие Иисуса в кухне? Я не уверен, что мы все хотим, чтобы Он постоянно был в нашем доме. Потому что это заставляет нас меняться, чтобы наш дом смог стать домом молитвы, домом любви, домом Бога.

И это требует перемен. Иисус не просит каждого все про­дать. Он просит, чтобы каждый из нас возрастал в любви. Он хочет, чтобы каждый из нас стал человеком молитвы. И чтобы наш дом стал Его домом, домом молитвы, домом любви.

Но мы не всегда хотим этого, мы боимся постоянного при­сутствия Иисуса, боимся молитвы, боимся слишком близко подойти к Богу. Чего же мы боимся?

Мы боимся, что Он попросит нас сделать что-нибудь, чего мы не хотим. Но тогда это не Иисус. Иисус любит нас. Все, чего Иисус желает, — это дать нам свободу, дать нам Свою ра­дость. Иисус хочет, чтобы мы были людьми Воскресения, людьми с радостью в сердце, людьми, которые свободны, что­бы следовать за Святым Духом. Иисус говорит нам: «Не бой­ся, иди ко Мне, приди и будь со Мной. И позволь Мне остать­ся с тобой, все, что Я хочу — это открыть тебе тайну дружбы».

И я призываю вас любить слово Бога, любить Писание, лю­бить Евангелие. Евангелие — это Благая Весть, и в словах евангелистов мы можем увидеть лицо Христа, увидеть Его лю­бовь, увидеть обетование мира.

Я хотел бы поговорить сейчас еще об одной встрече — о встрече Иисуса с женщиной, взятой в прелюбодеянии. Вы помните это: Иисус учит в храме. И книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и спро­сили: «Что ты скажешь? Эта женщина взята в прелюбодея­нии. Моисей сказал, что таких должно побивать камнями. Что ты скажешь?» Они хотят подловить Иисуса. Вы знаете, Иисус много говорил о прощении. И эти люди хотели пой­мать Его на слове. Они отвергали простой язык Иисуса, исти­на их не заботила. Они хотели подловить Его. И они спроси­ли: «Что ты скажешь?»

Иисус же встал и сказал: «Кто из вас без греха, первый брось на нее камень» (Ин 8, 7). И Евангелие говорит, что лю­ди стали постепенно уходить, начиная со старейшин, потому что по еврейскому закону именно они должны были начать это избиение. И Евангелие говорит, что Иисус остался один с этой женщиной. Вы можете представить себе, что начало происходить в ее сердце. Ее поймали фарисеи и книжники, притащили и бросили ее перед Иисусом, она знает, что ее мо­гут забить камнями до смерти. Она ужасно испугана, и ей ужасно стыдно. И после слов Иисуса все начинают уходить. Она не понимает, что происходит. Я думаю, что в ее сердце — смешанное чувство благодарности и смущения. И тут следуют потрясающие слова Иисуса. Он смотрит на нее и говорит: «Где же они?» Он просто говорит: «Где же они?» Как если бы она знала, а Он — нет. Совершенно другой язык. Где же они? Она говорит: «Не знаю». Он смотрит на нее и говорит: «Никто не обвинил тебя?» Она говорит: «Нет». Тогда Иисус говорит: «Ну и Я не обвиняю тебя». Очень просто. Но это потрясающая встреча двух людей. Это сломленная, очень хрупкая женщина, женщина, в которой боль. Иисус смотрит на нее и говорит «Я не обвиняю тебя, иди и больше не греши». Очень важно, что­бы мы осознали прощение Иисуса. И осознали, что такое грех. Грех — это не давать силе Иисуса действовать в нас. Грех состоит в том, что мы поворачиваемся спиной к Иисусу. По­тому что без силы Духа мы не можем ничего. Без силы Иисуса мы не можем принимать бедных, мы не можем подчиниться Иисусу, не можем любить своих врагов, не можем любить друг друга так, как Иисус любит нас. Если мы отворачиваемся от силы Иисуса, мы ничего не можем сделать. Грешить — это значит отворачиваться от власти Бога, это значит предотвра­щать рост зерна Духа в нас.

Когда Иисус говорит этой женщине: «иди и больше не гре­ши», Он говорит: «иди и никогда больше не покидай Меня, иди, но дай Мне занять Мое место в твоем сердце, иди, но по­стоянно оставайся в Моей любви».

Вы знаете, что на протяжении всего Ветхого Завета грех воспринимался как прелюбодеяние, как отказ от любви Бога. И в какой-то степени мы все — эта женщина, взятая в прелю­бодеянии, потому что каждый из нас поворачивался спиной к Иисусу, каждый из нас не давал силе Духа войти в нас. Мы не давали Святому Духу охватить нас, мы не давали питать се­бя словами Бога, мы не давали питать себя телом Христовым. И поэтому важно, чтобы мы пришли к Иисусу со всей своей сломленностью и услышали эти замечательные слова Христа: «Я не обвиняю тебя». Я думаю, Иисус хочет сказать это каж­дому из нас сегодня: «Я не обвиняю тебя. Я знаю, как это трудно для тебя, Я знаю все силы зла, которые манипулируют обществом. Я знаю трудности вашей жизни. Я знаю, что для вас существует опасность впасть в депрессию, я знаю, что вы вынуждены жить в трудных ситуациях, Я знаю все разделения, которые существуют в Церкви, Я знаю всю бедность Церк­вей». Иисус знает все. И я думаю, Он хочет сказать это каждо­му из нас: «Я не обвиняю тебя».

Иисус приходит освободить нас от груза вины. Он хочет снять это ярмо с наших плеч. Он хочет сделать нас людьми Вос­кресения. Он хочет прийти к каждому из нас и сказать: «Я не осуждаю тебя. Я люблю тебя. Ты приятен моим глазам. Ты не­повторим» (см. 1 Цар 29, 6). Мы все уникальны, и уникальны не только в отпечатках пальцев, но и во всем своем теле, в сво­ем сердце, в своей способности принимать любовь и давать лю­бовь. И мы нуждаемся в том, чтобы кто-то видел эту уникаль­ность, чтобы кто-то любил нас. Это единственное, что дает нам истинную жизнь. И может быть, это составляет историю чело­вечества. Человечество состоит из странников. Каждый из нас — странник, идущий и стремящийся к этой любви. Иисус приходит и открывает нам, что мы все стремимся к любви, ищем любви. И именно Он ответит на это наше стремление.

Но иногда мы чувствуем, что мы недостойны быть любимы­ми. И мы закрываемся в своем чувстве вины. А Иисус пришел простить нас. Он пришел не судить, не обвинять, но простить. Он хочет снять бремя вины с наших плеч, освободить нас, от­крыть двери темницы вины, в которой мы заключены, и ска­зать: «Выходи ко мне, возрождающийся! Я не обвиняю тебя, Я люблю тебя таким, какой ты есть. Я хочу, чтобы ты доверял мне. Чтобы ты был уверен не в своей силе, но в реальности того, что ты — дитя Бога. Я хочу, чтобы ты не боялся. Я пришел не для то­го, чтобы ужасать тебя. И тем более Я пришел не для того, чтобы обвинять тебя. Я пришел, чтобы простить тебя. И прощение есть освобождение».

12 мая 1990

Однажды Иисус сказал своим ученикам: «Хорошо, что Я оставляю вас». Я думаю, что, когда ученики услышали это, у них был шок. Потому что они любили прикасаться к Иису­су, быть рядом с Ним, любили слушать Его. И вдруг Иисус объявляет, что Он уходит и что это хорошо, говорит: «Когда Я покину вас, Я умолю Отца, и Он пошлет вам Утешителя, Он пошлет вам Духа Истины». Когда Иисус покидает нас, Он по­сылает Церкви Святой Дух, Дух Божий, который изливается из сердца Отца, и каждый из нас принимает этот Дух. Мы приняли Его, чтобы познать Отца, чтобы каждый из нас мог стать верующим во Христа. Иисус сказал, что Он хочет, чтобы мы любили друг друга, как Он возлюбил нас. И апостол Павел говорит, что уже не он живет, но живет в нем Христос (см. Гал 2, 20). Это жизнь каждого христианина. Уже не я живу, но жи­вет во мне Христос, уже не я люблю, но любит во мне Хрис­тос, и уже не я говорю, но говорит через меня Христос. Мы все призваны стать лицом, руками и сердцем Христа, и поэто­му мы все приняли Его Духа. Мы призваны жить, как жил Ии­сус. Мы призваны стать такими, как Он.

Сегодня я хотел бы поговорить с вами о некоторых местах в Евангелии, чтобы показать, как Иисус жил, потому что это показывает нам, как мы должны жить, как мы должны встре­чаться с людьми.

В Евангелии от Иоанна есть прекрасный эпизод — встреча с самарянкой. Иисус идет из Иудеи в Галилею. Туда ведут две дороги, и одна из них проходит через Самарию. Иисус шел все утро, было жарко, и Он устал. И поэтому Он сел у колодезя Иаковлева, и сказано, что Иисус устал. Я очень люблю думать об уставшем Иисусе, особенно когда сам устаю. Он очень че­ловечен, Он действительно человек, и Он устал. Странно, что все апостолы ушли. Я никак не могу понять, почему за едой пошли все двенадцать. Но, может быть, им не нравилось все время проводить с Иисусом. Я думаю, что и не всегда нравит­ся находиться все время с Иисусом. Мы с удовольствием ото­двигаем Его куда-нибудь в угол храма, запираем, а затем пре­даемся любимым занятиям… И все ученики побежали купить пищи. А Иисус сидит. Может быть, Он тоже устал от учени­ков, от их постоянных споров и ссор. Помните, о чем они го­ворят, как только Иисус отворачивается? «Я лучше, чем ты…» История продолжается, и ученики Иисуса продолжают гово­рить: «Я знаю больше, чем ты, я лучше, чем ты». А Христос ус­тал от нас.

И вот Иисус сидит там, и женщина самарянка приходит на­брать воды. Но кто такие были самаряне? Они откололись от иудейской религии, смешали ее с язычеством. И иудеи смот­рели на них с презрением, свысока. Мы все так же смотрим друг на друга, мы полны предрассудков. Иудеи считали, что самаряне не Божьи люди. А римляне презирали иудеев. У римлян была власть, у них была империя, деньги, знания. В истории всегда некоторые группы людей стремились полу­чить власть над миром. И конечно, они презирали маленькие группы со своим языком и своей религией. Вы знаете, что это история человечества и история каждой из наших стран — где одна группа презирает другую, и презираемая группа презира­ет третью. Я прошу вас взглянуть в свое сердце. Вы принадле­жите к группе. Кого презирает ваша группа?

И мы обнаруживаем, что среди своего собственного прези­раемого народа женщина самарянка презираема больше всех. Потому что история говорит, что у нее было пять мужей, и мужчина, с которым она живет, не муж ей. Это женщина с ужасной репутацией. Я часто думаю о том, почему она при­шла за водой в полдень? В жарких странах женщины никогда не ходят к колодцу в полдень. Они всегда ходят часов в пять утра. В таких местах, как Индия, или в странах Африки все женщины в пять утра толпятся у колодца. Но что происходит, если в пять утра приходит женщина с дурной репутацией? Ее могут прогнать, над ней будут смеяться, на нее будут показы­вать пальцами. Может быть, женщина самарянка пришла к колодцу в полдень, потому что знала, что будет одна. Это очень бедная женщина, самая сломленная, самая презирае­мая. Вы знаете, что больнее всего для нее? Это презрение ве­рующих людей. Она знает, что она не может ходить в храм. Она знает, что Бог не может любить ее, что она плохая. Мы говорили вчера о виновности. И эта женщина — олицетворе­ние вины. Все презирают ее в ее народе, самом презираемом народе…

И вы знаете, она — единственная женщина в Евангелии, которой Иисус говорит: Я Мессия. Единственная личность в Евангелии. Он говорит это только ей. Он открывает это и другим, но только через дела. А здесь Он прямо говорит: Я Мессия.

И он говорит ей: «Дай мне пить» (Ин 4, 7). Иисус открыва­ет свою слабость. Он открывает свою нужду. Он говорит этой женщине: «Я нуждаюсь в тебе». Это потрясающе! Он говорит это самой несчастной женщине самого презираемого народа. Он открывает ей красоту, которая есть в ней. Вот что делает Иисус — Он говорит: «В тебе есть красота, и ты можешь по­мочь мне». Самарянка чувствует себя такой виноватой, такой беспомощной, такой ненужной и неспособной любить. И Иисус духовно поднимает ее.

Иисус учит нас, как подходить к бедным. Так легко прибли­жаться к ним с пьедестала нашей силы. «Я могу что-нибудь сделать для тебя, с моей силой, с моими знаниями, с моим бо­гатством. Если ты будешь слушать меня, я сделаю тебе добро». Но Иисус не так подходит к бедным. Он говорит: «Можешь ли ты что-нибудь сделать для меня? Я нуждаюсь в тебе» Иисус учит нас подходить к бедным не со своей силой, но со своей уязвимостью и слабостью. Иисус призывает нас внимать бед­ным, быть в общении с ними. Когда мы протягиваем кому-то руку помощи, не надо отождествлять эту помощь исключи­тельно с деньгами, но надо отдать всю руку. И когда вы отдаете кому-то руку, это означает, что вы отдаете свое сердце и хотите общаться с этим человеком, подружиться с ним. Вы знаете, что Иисус сказал Петру после Воскресения? Он сказал: «Любишь ли ты Меня?» (Ин 21, 16). И я думаю, бедные говорят это каждому из нас: «Любишь ли ты меня? Хочешь ли ты быть моим другом?» И если мы говорим «да», если начина­ем дружить с бедными, брошенными, покинутыми, мы от­крываем тайну, что благодаря этому мы стали друзьями Иису­са. Этой женщине самарянке Иисус говорит: «Дай мне по­пить». Иисус учит нас так подходить к бедным. «Дай мне пить. Я нуждаюсь в тебе». Самарянка реагирует на это так, как, мо­жет быть, и мы реагируем. Она испугана этой малостью и уяз­вимостью Христа, она знает, что иудеи не общаются с самаря- нами, что иудей никогда не станет говорить с такой женщи­ной, как она. Она не понимает, что Иисус пришел создать со­вершенно иной порядок, в котором мы уже не замкнуты за ба­рьерами своих культур, своих групп. Это тайна Иисуса. И женщина говорит: «Как это ты, иудей, говоришь со мной, самарянкой? Это невозможно! Невозможно, чтобы ты гово­рил со мной!» Иисус посмотрел на нее и сказал то, полагаю, что, Он говорит каждому из нас: «Если бы ты знала дар Бо­жий! Если бы вы только знали дар Божий!»

Но мы столь слепы, столь опутаны своими страхами, нам настолько недостает веры, что мы не даем Духу Божьему войти в нас, мы не даем своему сердцу воспламениться от слов Христа, мы препятствуем самим себе стать людьми Воскресения.

Если бы вы только знали дар Божий! В этом весь манифест, вся программа Иисуса. Вы знаете, у каждого политика есть программа. Правда, часто, они ей не следуют, но у них всегда есть замечательные программы. Вы знаете, в чем состоит про­грамма Иисуса? Он объявил это в Назарете в синагоге, когда прочел текст из Исаии: «Дух Господа Бога на Мне, ибо Гос­подь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня ис­целять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным осво­бождение и узникам открытие темницы» (Ис 61, 1) и объявил «лето Господне благоприятное» (Лк 4, 19). Это программа Ии­суса и программа всех Его учеников, потому что Иисус призы­вает нас следовать за Ним. И это значит следовать за Ним и исполнять эту программу: нести Благую Весть бедным. И эта Благая Весть состоит в том, что их любят, что они важ­ны, угодны Богу, что они любимы Богом. Так Иисус смотрит на женщину самарянку. Он посмотрел на нее, полюбил ее и от­крыл ей, что она прекрасна. Это самая несчастная, сломленная женщина, презираемая собственным народом и иудеями. Но Иисус смотрит на нее с любовью: «Если бы ты только зна­ла дар Божий! Если бы вы только знали, как сильно вас лю­бят!» Вы видите, эта женщина самарянка — она в нас, это часть нас самих, та часть, которой мы стыдимся, та часть в нас, на которую мы сами не хотим смотреть, часть, где много тьмы и страха.

И вся тайна нашей жизни в том, чтобы дать Божьему свету проникнуть в нашу тьму. Не прятать нашу тьму, не делать вид, что ее не существует, не забывать ее. В каждом из нас есть та­кая сломленная часть, где пребывают иллюзии и ложь; но мы не желаем смотреть правде в глаза, мы боимся истины. И все же, если мы осознаем тьму, мы сможем помочь свету проник­нуть в нее. Все стремление Бога — привести нас к святости, к святости и полноте, чтобы мы были цельными, чтобы мы не были внутренне разделенными существами, у которых с од­ной стороны мир тьмы, с другой — некоторый свет и никакой связи. В каждом из нас есть эта часть тьмы, и это — женщина самарянка. И Иисус говорит: «Если бы ты только знал дар Бо­жий! Если бы ты только знал, как сильно тебя любят! Дай Мне пить, Я нуждаюсь в тебе!»

Не правда ли, это удивительно, что Иисус говорит: «Я нуж­даюсь в тебе!» И конечно, Он нуждается в нас, потому что Он не может дать дома покинутым, благополучие бедным, а слом­ленным общение в единстве иначе, как через нас, через наши слова и нашу любовь. Иисус сказал: «Если бы ты знала дар Бо­жий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую» (Ин 4, 10). И женщина опять не понимает, она говорит: «Господин! тебе и почерп­нуть нечем, а колодезь глубок… Неужели ты больше отца на­шего Иакова?» (11-12). Иисус смотрит на нее и говорит, мо­жет быть, самые удивительные слова Евангелия: если ты бу­дешь пить воду, «которую Я дам ему, тот не будет жаждать во­век; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (14), и ты сможешь давать пить людям! Потрясающие слова! Если мы пьем воду Христа, мы становимся источником жизни, потому что мы укоренены в источнике всей жизни. Вы знаете, огромное желание Иисуса в том, чтобы мы давали жизнь. Он говорит, что Он — источ­ник, Он — лоза, а Отец — виноградарь, и мы — как маленькие ветви. Каждая ветвь, не приносящая плода, должна быть отсе­чена. Это правда, мы должны страдать, но для того, чтобы принести больше плода. Это стремление Иисуса к тому, чтобы мы давали жизнь, чтобы мы были людьми Воскресения. Не спрятанными в своих гетто, но чтобы мы были людьми, которые дают жизнь другим. И это — жизнь Духа. Мы призва­ны нести Дух, чтобы Дух Божий использовал наши слова и на­ши сердца, чтобы давать жизнь другим. Это великая тайна, которую Иисус пришел открыть нам.

Иисус не говорит этой женщине, что ей делать, и Он всегда так поступает. Он приглашает. Если ты хочешь, ты будешь преображен. Если ты хочешь, ты дашь много жизни людям. Вы знаете, одна из опасностей во всех наших странах состоит в том, что мы предпочитаем делать вещи, вместо того чтобы давать жизнь людям. Мы создали экономику, мы производим множество вещей, но мы не хотим давать жизнь людям. Кода мы любим людей, мы даем им жизнь. Любить — это открывать человеку, что он прекрасен, это помогать ему возрастать к свободе, помогать ему стать таким, каким хочет его видеть Бог. Когда мы доверяем людям, мы помогаем им доверять са­мим себе.

Я лично пережил очень глубокий опыт этого, когда мне было 13 лет. Я жил тогда в Канаде, это было в 1942 году, в се­редине войны. У меня была мечта. И я пошел просить у отца разрешения вступить в военно-морские силы. Это довольно удивительно для тринадцатилетнего ребенка, особенно, если учесть, что я должен был пересечь Атлантику, где погибало каждое третье судно. И мой отец сказал: «Зайди ко мне в каби­нет». Это был плохой знак, потому что мы никогда не заходи­ли в его кабинет. Он посадил меня в огромное кресло и ска­зал: «Почему ты хочешь поступить в военно-морской флот?» — Я не помню, что я сказал, но я помню его ответ, по­трясающий ответ. Он сказал: «Я доверяю тебе. Я доверяю тебе. И если это то, чего ты хочешь, то ты должен это сделать». И то, что он доверял мне, значило, что я могу доверять себе саму. Если бы он сказал, что это детские мечты, подожди еще лет шесть, я бы не доверял своей мечте, я думал бы, что я не­прав. Но то, что он сказал «я доверяю», дало мне возможность довериться тому самому глубокому, что есть во мне. Мой отец дал мне жизнь. Может быть, это самое важное, что произошло
со мной после крещения. Я был рожден, я был крещен и ус­лышал от отца: «Я доверяю тебе».

Мы даем жизнь людям, когда доверяем им. Мы даем жизнь людям, когда помогаем им подняться. Мы даем жизнь людям, когда становимся орудиями Святого Духа, открывая людям любовь Христа, открывая свет Христа. Знаете ли вы, что ваше тело — это храм Святого Духа? И Святой Дух живет в вас. Войдите в свое сердце, потому что Бог живет там. И если мы вкушаем Тело Христа и пьем Его Кровь, если Иисус дает нам эту пищу в Евхаристии, это значит, что Он живет в нас. И по­этому мы должны стать людьми молитвы. Быть людьми мо­литвы — это значит быть людьми безмолвия, войти в тайную часть наших сердец, в тайную часть нашего существа, где на­ходится Бог. И поэтому важно, чтобы мы стали людьми без­молвия, людьми молитвы. Чтобы каждый день мы уделяли время слушанию Бога, Который пребывает в нашем сердце. И если мы слушаем Бога, мы учимся слушать друг друга в об­щине, мы учимся слушать друг друга в Церкви. В Церкви, ко­торая есть не только собрание верующих, собрание поклоня­ющихся и вместе благодарящих, но и народ, который знает, что каждый из нас призван к глубочайшему единству с Иису­сом. Мы не просто люди, которые получают все от Бога, но мы сами становимся и светом мира, солью земли. И я ду­маю, когда Иисус посмотрел на учеников и сказал: «Вы — свет мира» (Мф 5, 14), — то ученики посмотрели друг на друга и подумали: «Мир, должно быть, очень темен». Они еще не приняли Святого Духа, но Иисус говорит им: «Вы — свет ми­ру, вы — соль земли» (13). «Дайте этому свету возрастать в вас, чтобы вы могли давать свет и давать жизнь».

И еще, когда Иисус смотрит на женщину самарянку, что-то меняется в его тоне. Он говорит: «Пойди, позови мужа твоего и приди сюда» (Ин 4, 18). Это трудный момент. Он прикасает­ся к больному месту. Она отвечает: «У меня нет мужа. Иисус говорит ей: правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала» (18). Вы видите, мы не можем да­вать жизнь людям, если мы не живем в истине. А внутри нас есть стремление уйти от истины. Мы не хотим смотреть на ис­тину, которая внутри нас. Мы не хотим видеть правду о собст­венной сломленности. Мы все лицемеры, мы все заключены в мире иллюзий, мы все лжем. А Иисус призывает нас к прав­де. И научиться правде — это длинный путь продирания сквозь все слои иллюзий, в которых мы живем, чтобы все бо­лее и более внимательно смотреть на истину и реальность. Может быть, один из самых болезненных моментов для меня в моей собственной общине был, когда я обнаружил в себе ненависть к человеку, который слабее меня и увидел все силы зла, которые внутри меня. Меня это поразило. Но потом я начал осознавать, что хорошо, что я узнал об этом, потому что до того, как я осознал это, во мне были эти силы зла, и я жил в иллюзии. Я обманывал сам себя. И я думаю, что каж­дый из нас в определенный момент своей жизни проходит че­рез шок, когда мы обнаруживаем, кто мы на самом деле. Мы проходим через это и стараемся забыть это, но это может вер­нуться. Я думаю, что это боль каждого, кто несет Слово Бо- жие: нести Слово, о котором я знаю, что я не живу им, кото­рым я хотел бы жить, но я знаю, что это не так. Это всегда больно — провозглашать что-то, что противоречит собствен­ной поврежденности, собственной греховности. Я думаю, это трудность каждого, кто призван нести Слово Божие. Но, мо­жет быть, мы несем это Слово, потому что знаем, что оно — истина. Более того, для нас это опытное переживание того, что это есть истина. И в то же время мы сознаем всю нашу сломленность и неверие.

И тут кое-что может произойти. Мы не должны отрицать эту нашу нищету, мы не должны бежать от нее, мы не должны делать вид, что ее не существует. Из этой нищеты нас призы­вает Господь. И наша нищета, наша слабость и уязвимость призваны стать местом благодати, местом, где Святой Дух ве­дет нас. И самая немощь наша становится местом силы Божь­ей. Вся тайна Иисуса в том, что Он призывает нас открыть ис­тину о своем существе, освободиться от иллюзий. Мы должны просить Иисуса освободить нас от всех иллюзий, от всей не­правды, вести нас к абсолютной истине, вести нас к истине Евангелия, вести нас к истине Его любви, но и вести нас к ис­тине о нашей поврежденности. Мы не гордые люди, мы не бо­гатые люди, мы не стоим на пьедесталах, мы не представляем собой элиту. Мы люди Бога, который знает нашу хрупкость и нашу слабость. Мы знаем нашу слабость и взываем к Свято­му Духу, чтобы Он, Утешитель, вошел в нас, и мы могли бы воистину открыть, что наша слабость — это место силы Бога.

То, что я живу в общине, помогает мне выносить эту прав­ду. Я знаю, что есть люди, есть братья и сестры, которые могут поддержать меня, которые будут молиться за меня и, самое главное, которые меня любят. Это помогает нам жить в исти­не. Но общины могут стать и местом иллюзий, мы знаем это. Но тогда это не должно называться общиной. Общины могут стать местом посредственности, где мы думаем, что мы хоро­шие, но мы только прячем свою посредственность, мы защи­щаем посредственность друг друга, мы ищем просто уютного места. Мы должны просить Иисуса сделать из наших общин и из нас самих людей истины, людей веры.

И если мы верим, мы увидим славу Божию, И мы сможем увидеть истину о себе, о нашей обшине, о Церкви. И мы смо­жем доверять Духу Божию, Духу, Который живет в каждом из нас, и двигаться к истине. И когда мы стремимся к истине, взывая к Духу Божию, чтобы Он пришел и жил в нас, мы ста­новимся людьми прощения, мы просим прощения у Иисуса. И если мы верим, мы увидим славу Божию.

«…Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин 4, 14). Но при том условии, что мы будем искать истину, что мы при­мем истину в себя и отдадим себя в сердце Бога, доверяя Его силе и Его любви.

13 мая 1990

Сегодня я хотел бы поговорить с вами о тайне боли и о тай­не Воскресения. Во-первых, я думаю, что все мы ощущали боль. Я думаю, что вы испытали много боли, и эта боль была перемешана со страхом и виной. Вся боль, которую несет каж­дый из нас, все раны, которые несет каждый из нас, — все это побуждает нас к бегству от боли. Никто из нас не хочет боли.

И самая большая боль — это внутренняя боль и боль тех, кого мы любим. Некоторые мои знакомые отправились в Ин­дию. Когда они вернулись, они сказали мне: «Я был в Индии, я был в Калькутте и видел, как люди умирают прямо на ули­цах. Это было ужасно. Я никогда не вернусь туда». Мать Тере­за видит все то же самое. Но вывод ее совершенно обратный. Она сказала: «Я отправилась в Индию, я приехала в Калькутту и увидела людей, умирающих прямо на улице. И я хочу ос­таться с ними». Это основное различие. Боль — это такая вещь, перед лицом которой никто не остается нейтральным. Мы или убегаем от нее, прячемся в мире иллюзий, стараемся забыть о боли, или мы принимаем эту боль и открываем в себе сострадание. Иисус призывает нас стать, как Отец, стать сост­радательными. Боль и сострадание — это тайна в сердце Ии­суса. И я верю, что когда мы проходим через боль, мы откры­ваем сострадание и открываем Воскресение.

Я хотел бы поговорить немного о боли, которая есть вступ­ление на путь Воскресения. И я хотел бы начать с того, как Иисус устанавливает порядок между учениками. И, установив его, Он говорит, что Сыну Человеческому надлежит идти в Иерусалим, много пострадать от книжников и фарисеев и быть убиту и в третий день воскреснуть.

Представьте себе учеников, когда Иисус начал открывать им тайну, что Ему надлежит умереть и воскреснуть. Вот что происходит: Петр отводит Его в сторону и начинает «преко­словить Ему» (Мк 8, 32). Петр не мог вынести мысль о том, что Иисус будет убит. Я хотел бы, чтобы вы были очень вни­мательны к словам Иисуса. Иисус смотрит на Петра и гово­рит: «…Отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (33). А Петр не мог вынести мысль о смерти Иисуса, он хотел, чтобы Иисус пре­успел. Но Иисус — необычайный человек.

Накануне дня, когда Он умер, Он собрал учеников на тай­ную вечерю, снял верхнюю одежду и начал умывать ноги уче­никам. Представьте себе эту картину: Господь и Учитель сни­мает одежды, обвязывается полотенцем и начинает умывать но­ги ученикам. И мы видим реакцию Петра. Может быть, это и наша реакция: «Господи! не умоешь ног моих вовек» (Ин 13, 8). Иисус посмотрел на него и вновь сказал нечто удивительное: «…если не умою тебя, не имеешь части со Мною» (8). Иисус иногда очень требователен к Петру. Но Иисус говорит нам не­что очень важное. Вы знаете, умыть чьи-то ноги — это значит смыть всю грязь, которая на них. И Иисус становится рабом.

Когда же умыл им ноги, Он оделся и начал объяснять уче­никам, что произошло. Он сказал: «Вы называете меня Учите­лем и Господом и правильно говорите <…> Итак, если Я, Гос­подь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу» (12, 14).

Иисус знает, что самое опасное для человеческого сущест­ва — это потребность власти, потому что как только у нас по­является власть, мы начинаем управлять людьми и не даем Святому Духу этого делать. Мы сами хотим стать Святым Ду­хом. Вы знаете, во французском и английском языках слово «власть» имеет латинское происхождение, оно происходит от слова, которое означает «расти» или «помогать расти». И ис­тинная роль власти — помогать людям расти. Один из симво­лов власти — это садовник, который поливает семя, и семя растет. Власть — это помогать людям расти. Но здесь таится великая опасность! Иисус знает, что это весьма трудно для нас. Иисус пришел научить нас пользоваться властью так, как должны ею пользоваться ученики Христовы. Это — умывать людям ноги. Это — стать слугой, стать рабом. Это — стать ма­лейшим. Это — отдать свою жизнь. Вот что значит пользо­ваться властью.

Иисус моет ноги ученикам. И затем Он показывает нам, как относиться к этому. Вы знаете, что заповеди блаженства — это наш жизненный путь. И одна из них — когда Иисус гово­рит своим ученикам: «Блаженны вы, когда вы умываете ноги друг другу, когда вы становитесь слугами друг друга, когда вы не стремитесь взойти на вершину человеческого положения». Напротив, мы должны научиться спускаться вниз. Это потря­сающее Павлово видение Христа. Он открывает это в Посла­нии к филиппийцам: Слово Божие постоянно «сходит вниз», Оно стало Человеком, Который унизил Себя еще больше и со­шел еще ниже, «был послушен даже до смерти, и смерти кре­стной. И потому что Он сошел вниз, «Бог превознес Его» вы­ше всех небес, «дабы пред именем Иисуса преклонилось вся­кое колено небесных, земных и преисподних» (Флп 2, 8-10).

Потрясающая вещь происходит с Иисусом. Он начинает делать прекрасные вещи. Он сказал: «Придите ко мне жажду­щие, и Я напою вас». Но затем Он перешел некую грань и из Того, Кто несет Благую весть бедным, Он сам стал бедным. Из того, Кто обещает дать пить, Он стал тем, Кто воскликнул «Жажду!» И это тайна Иисуса, войти в которую Он призывает нас всех. Мы все призваны делать добро бедным, но более важно, что мы все призваны стать бедными. И тайна Иису­са — это постепенный путь к бедности.

Один из самых необыкновенных моментов в жизни Иису­са — это ночь в саду, когда Он переживает смертельную скорбь, и все Его тело покрывается кровавым потом. И Он молится очень странным образом, прося Отца пронести мимо эту чашу. Как если бы Он не мог больше этого выносить. Он чувствует Себя слишком слабым, Он испытывает невыноси­мую тревогу. Многие из вас, может быть, были в тревоге. Вы знаете, что в таком состоянии трудно долго молиться. Вы не можете спокойно сидеть и молиться в течение долгого време­ни. Иисус встает и идет к ученикам, видит, что они спят, воз­вращается, опять падает на землю и молится Отцу… Опять встает, идет посмотреть, не проснулись ли ученики, видит, что они спят, возвращается обратно… Вы видите, во всей этой ис­тории Иисус пребывает в смертном томлении, тревоге. И очень скоро после этого солдаты храмовой стражи аресто­вывают Его.

Очень важно пройти с Иисусом по дороге боли. Мы слы­шим, как Петр говорит нечто необыкновенное. Когда Петр видит Иисуса осужденным на смерть, когда он осознает, что Иисус должен быть убит, что-то ломается в нем. И он отрека­ется, он говорит: «Я не знаю его» (Ин 13, 57). И делает это трижды. Я не думаю, что Петр испуган. Петр не такой чело­век, он не боится смерти. Это что-то другое, гораздо глубже. Он видел в Иисусе властного, сильного Мессию. Он не мог поверить, что Иисус — страдающий раб. Петр не мог принять этого, и когда он говорит: «Я не знаю его», — в каком-то смысле это правда. Он не знал слабого, плачущего Иисуса. Он не хотел следовать за таким Иисусом.

Мы все хотим состоять в движении, которое сильно, кото­рое должно победить. И когда мы видим, что все ломается, мы хотим убежать.

Я думаю о том, сколь многие из нас были бы у креста? В воскресенье все кричали: «Осанна! Осанна Сыну Давидову!» Пятью днями позже — «Распни! Распни Его! Он обманщик! Он не настоящий пророк, не тот пророк, который должен ос­вободить нас. Посмотрите на него — Он плачет, Он покрыт кровью! Спаси Сам Себя, как Ты спасал нас!» — и они смея­лись. Никто не мог поверить, что на самом деле происходит. И мы не верим во всю тайну боли, в тайну того, что такое боль о своей боли и боли других. И поэтому все ученики бежали от креста.

Я хотел бы сказать несколько слов о страдании на кресте. Когда человека распинают, единственный способ дышать, ко­торый у него остается — это приподниматься на ногах. Поэто­му для того чтобы убить распятых, им перебивают голени, и они не могут больше подняться и умирают от удушья. И ког­да в ваших ногах гвозди, подняться на них, чтобы приподнять тело и вздохнуть — это очень больно. Когда вы читаете по­следние слова Христа, когда Он умирает на Кресте, — не ду­майте о человеке с громким голосом — думайте о том, кто ед­ва-едва может говорить. И в течение трех часов Иисус был в таком положении, задыхаясь, дыша вот таким мучительным образом.

И у подножия Креста была женщина и любимый ученик. Я хотел бы в течение нескольких минут просто посмотреть на эту женщину. Почему Мария была у подножия Креста? Что происходит внутри Нее? Где Она нашла силы и мужество? Может быть, это поможет нам обрести силу и мужество стоять у подножия Креста. Я думаю, нам нужно открыть в Марии тайну сострадания. Истинное сострадание — это не усилия сделать что-нибудь, когда ничего сделать нельзя, истинное со­страдание — это просто быть рядом, быть рядом с человеком. Чтобы понять, почему Мария стояла у креста, почему Она не уходила, нам нужно подумать о первой Ее встрече с Иисусом. Это была юная девушка из Назарета, и архангел Гавриил от­крыл Ей, что Она должна стать матерью Мессии. И в течение девяти месяцев она живет с этим крошечным ребенком во чреве. И этот маленький ребенок рождается в Вифлееме. И он нуждается в тепле ее тела, нуждается в том, чтобы она корми­ла его. Более того — этот крошечный ребенок нуждается в любви, потому что Слово стало плотию. И Мария не смуще­на его малостью. Она прикасается к его телу с любовью, она отвечает на его крик, она отзывается на Его слезы, она полна благодати, она исполнена Святым Духом. И благодаря этому она может прикасаться к телу Христа с любовью. Для нее мо­литься — это не значит поставить Иисуса в угол и уйти в другой угол молчать. Для нее молиться — это значит взять своего ре­бенка в руки и сказать: «Я люблю тебя».

И Мария стоит у подножия Креста, на котором Ее Сын за­дыхается, на котором Он покрыт кровью, вокруг которого сме­ются люди. О чем Она молится? Молится ли Она о чуде, о том, чтобы Он внезапно сошел с Креста и победил? Нет, конечно. Она знает, что это час Иисуса. В Кане Он сказал матери: «Еще не пришел час Мой» (Ин 2, 4). И вот Крест — это Его час. Это час, в который Он ведет нас к жизни. Это час, в который Он убивает смерть своей смертью. Это их час. И Мария хочет быть со своим Сыном. И все Ее существо смотрит на Иисуса и хочет быть с Ним. Он Агнец, Он — освященный Агнец, предложен­ный Отцу. И Она хочет соединиться с Ним. Он — Агнец Бо­жий, который берет на Себя грех мира, И Мария с Ним. Она доверяет, Она верит, что это — час Божий.

Мария учит нас не бежать от Креста, не бежать от боли. Боль — это дорога к Воскресению. Страдание — это дорога к состраданию, это дорога к любви. А мы так боимся боли. Мы не хотим смотреть на страдания. Мы не хотим слышать о страдающих людях. Иисус призывает нас стать сострада­тельными, как Отец. И чтобы понять путь сострадания, мы должны в чем-то стать, как Иоанн, — любимый ученик. Мо­жет быть, он берет в свою руку руку Марии, и, когда Иисус сказал, задыхаясь: «Это Твой сын» и посмотрел на Иоанна и сказал: «Это твоя мать», Он соединил их вместе, и Иоанн смог открыть тайну сострадания.

Вы знаете, тайна Креста продолжается. Это не что-то, что происходило и закончилось, она продолжается. И каждый из нас продолжает переживать это. Каждый из нас в какой-то момент переживает эту Пятницу, когда надежды разрушены. Некоторые люди, как фарисеи и книжники, смеются, так как вся проблема решена, и лжепророк ликвидирован, другие, как Петр, сломлены сердцем и плачут. А другие ждут. И я думаю, Мария ждет. И многие из нас призваны ждать. Как будто на­ша жизнь — это суббота. Тело Христово во фобе, мы не видим никакой надежды, и кажется, что нет никакой надежды. Ка­жется, что все кончилось. Некоторые из нас впадают в отчая­ние, но другие — ждут.

Мы ждем Воскресения. Смерть и Воскресение Христа про­должаются. И они продолжаются сегодня. Христос умер.

Христос воскрес. И мы все еще ждем Его возвращения. И в сердце своем Мария ждала. Она ждала, потому что Иисус сказал, что Сыну Человеческому надлежит много пострадать, быть убиту и в третий день воскреснуть.

Знаете, Воскресение Христа — это величайший момент для человечества. И это очень скромная реальность. Когда Хрис­тос воскрес, Он не появился над храмом Иерусалима, говоря: «Смотрите, Я победил». Отнюдь нет. Он впервые явился этой удивительной женщине — Марии Магдалине. Он явился ей прежде учеников. Она увидела Человека, одетого, как садов­ник, и Он спросил ее: «Женщина, почему ты плачешь?» «Если ты взял тело Господа, скажи, куда ты положил Его?» И Иисус говорит только одно слов: «Мария!» Но Он, наверное, сказал это с такой любовью, что это слово было как источник воды в ее сердце. Это огонь, который внезапно вспыхнул в ней, и она бросилась к Его ногам и сказала «Учитель!» И Он гово­рит ей: «Пойди, скажи ученикам». Но ученики не поверили ей.

Воскресение — это очень скромная реальность, которой собравшиеся в горнице ученики и не хотят верить и верят. А обвиняет ли их Иисус? Нет, Он лишь говорит «Мир вам!»

Воскресение — это очень скромная реальность. Это как крошечное зерно из притчи о сеятеле, которое падает в землю нашего существа. Оно сеется, чтобы мы могли восстать в Свя­том Духе, дать Святому Духу направлять наши жизни и не быть управляемыми страхом, не быть управляемыми стремле­нием к деньгам, к силе, к власти, тем, что люди будут думать о нас. Это маленькое зерно Духа падает в уязвимую почву на­шего существа, и мы ответственны за его рост.

Мне хочется рассказать вам прекрасную историю. Мне рас­сказала ее одна мать, чей пятилетний сын только что умер. У этого маленького ребенка в три года были парализованы но­ги, а в пять лет он был полностью парализован и слеп. И мать знала, что ему осталось жить несколько месяцев. И мать сиде­ла рядом с ним и плакала. И мальчик сказал ей: «Не плачь, ма­ма! У меня все еще есть сердце, чтобы любить тебя». Он поте­рял все, но у него осталось сердце, чтобы любить. Он приоб­рел зрелость. А зрелость — это значит не плакать о том, чего у нас нет, чего мы не приобрели, но благодарить за то, что у нас есть. Наша жизнь — это постоянный рост к этой зре­лости, к полноте.

Воскресение — это тайна роста. Мы призваны расти. Мы призваны расти духовно. Мы призваны питать это маленькое зерно Духа. Мы призваны питать свет Духа внутри нас, чтобы Святой Дух мог взять не только наши сердца, а весь наш ра­зум, все наше воображение, всю нашу память. Чтобы мы были наполнены Святым Духом. Это — стремление Христа, чтобы мы стали, как Он, чтобы мы наполнились Святым Духом. Это — вопрос роста. Мы призваны расти, мы призваны питать зерно Духа в нас.

И мало-помалу Воскресение Христа становится нашим Воскресением. Мы становимся людьми Воскресения. И сего­дня мы не должны плакать оттого, что мы не наполнены Свя­тым Духом. Мы не должны плакать оттого, что сердце наше противиться Ему. Мы не должны плакать оттого, что соприка­саемся с миром тьмы внутри нас. Мы — человеческие сущест­ва, мы на пути к святости, к этому росту в любви. Не плачьте оттого, что сейчас вы не такой святой, каким хотите быть. Мы — поврежденные люди, мы — бедные люди, но мы — лю­ди, которых любят, в которых посеяно зерно Духа. Не будем плакать о том, чем мы сегодня не являемся. Будем благода­рить за веру, которая у нас есть. Будем благодарить за Дух, ко­торый живет в нас, и знание того, что мы призваны расти, что каждый из нас ответственен за свой рост. И мы можем слы­шать Святого Духа. Мы можем делать правильный выбор, чтобы возрастать к полноте, к которой мы призваны.

«Не плачь, мама, у меня еще есть сердце, чтобы любить». Он достиг полноты. И так было с человеком, который был осужден вместе с Иисусом. Его жизнь была полной неудачей. Он сделал много зла, он был переполнен виной. Но перед смертью он посмотрел на Иисуса и сказал: «…помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» — «…истинно го­ворю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк 23, 42-43). Он не сделал ничего великого, он не сделал ничего хорошего. Но он посмотрел на Иисуса с любовью. И он достиг полноты. Первый, кто вошел в рай, — это человек, распятый за то, что он совершал преступления.

И питать зерно Духа в себе — это значит любить слово Бо- жие. Мы должны любить слово Божие, обнаруживать святость слова Божия. Мы должны дать слову Божию питать нас, пото­му что слово Божие — это обетование, это надежда, это Свя­той Дух, призывающий нас стать людьми Воскресения. И пи­тать зерно Духа в себе — это значит любить Тело Христово, которое есть Церковь, Тело Христово, которое есть Хлеб Хри­стов, Тело Христово, которое есть Евхаристия. Любить Тело Христово и Слово Божие. Эти два дара даны нам.

И мы должны расти в нашей молитвенной жизни. Вы знае­те, что такое молитва? Это просто любить Иисуса, просто жить с Иисусом, просто проводить время с Иисусом и пребы­вать в Нем. Есть время, когда мы должны молиться вместе, но есть время, когда мы должны говорить от сердца к сердцу со Христом. «Пребудьте в Моей Любви!» И если мы пребыва­ем в любви Христа, если мы любим тело Христа, если мы лю­бим Слово Божие, если мы даем вере Христовой преобразить себя и становимся бедными, то мало-помалу мы будем расти, и мы станем людьми Воскресения.

Может быть, иногда мы чувствуем, что есть внутреннее со­противление, но мало-помалу мы открываем, как сильно нас любят, как сильно мы можем доверять, до какой степени мы все вместе в руках Христа. И мы можем слышать, как Иисус говорит нам: «Не бойтесь. Я с вами. Все, что от вас требует­ся — это возрастать в Моем мире. Любите друг друга, укоре­няйтесь в общине. Доверяйте Моему слову, и вы станете людьми Бога».

Не обязательно совершать великие деяния, может быть, можно делать нечто весьма малое. Может быть, вы будете как этот маленький мальчик, который умер, — он великий святой. Может быть, вы положите свои руки в руки Христа, когда Он умирает на Кресте, и станете человеком сострадания. И вы от­кроете святость, которая не в том, чтобы делать необыкновен­ные вещи, но в том, чтобы делать как раз обыкновенные ве­щи, но с большой любовью и огромным смирением, стараясь быть ближе к несчастным и открывая в их лицах распятое и воскресшее Лицо Христа. И Он ведет нас в Царство.


[1] Перевод с фр. А. В. Лакирева, под ред. А. Мосина.

Источник: jesuit.ru

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в whatsapp
Поделиться в email

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ:

Новости