Римско - католическая Церковь на севере Кузбасса
Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. Мф 18,20

Вероника Даршт: «Там, где остальные семьи рушатся, у христианской семьи есть надежда»

12.10.2018

Семья Эдуарда и Вероники Даршт приняла участие во Всемирной встрече семей в Дублине с 21 по 26 августа. О том, почему они туда поехали, как пережили эти дни, о пастырстве семей, а также о трудностях и радостях семейной жизни мы поговорили с Вероникой Даршт.


— Насколько я знаю, вы отправились в Дублин полным составом, вместе с детьми. По-моему, это очень смелый поступок в современном мире, где многие считают, что путешествовать с детьми неудобно, а уж тем более, принимать участие в таких масштабных встречах. Вы столкнулись с какими-то трудностями?


— Когда после Всероссийской встречи семей мы узнали, что Всемирная встреча будет в Дублине, мы даже не задумывались о том, что можем на неё поехать. И дело не только в финансовом вопросе, но и даже в самой возможности такой далёкой поездки для всей семьи. Но я сказала детям: «Если хотите поехать, молитесь об этом». И они начали молиться. Например, перед едой молились, как обычно, прибавляя просьбу о благословении всех близких и родных, а также просьбу о поездке… Я очень скептически была настроена, честно говоря. Но я всегда оставляю Богу решать, что и когда Ему делать. Так что это именно скептицизм, а не неверие. И когда мы узнали, что нас выбрали ехать в Дублин, я даже растерялась.

 

Во-первых, я никогда не ездила за границу, будучи гражданкой РФ (я ездила в Рим из Казахстана, будучи 17-летней, и за меня все документы делали ответственные группы) и даже близко не представляла, как, что и куда собирать, и самое главное, сколько беготни предстоит. А во-вторых, поехать одной или с мужем это не то же самое, что собрать в дорогу шестерых детей. К тому же, в-третьих, я откровенно боялась иностранных аэропортов, каких-то объяснений с иностранцами, потому что мой английский оставляет желать лучшего, но для бытового уровня хватает. Но опять же, следуя принципу решать проблемы по мере их поступления, я оставила всё Богу и просто делала то, что требуется на сегодняшний день. Поэтому я не скажу, что заметила какие-то особые трудности, проблемы или то, что могло омрачить нашу поездку.

 

Перелёт был транзитный через Хельсинки, я даже порадовалась этому, потому что я во мне четверть финской крови, и хоть крылом самолёта немного задеть свою кровную родину… Транзиты все прошли без проблем, зря я боялась, по указателям и по ломаному английскому языку можно без проблем добраться до нужного места. В Дублине мы забрали багаж, а дальше — чисто интуитивно. Потому что нам никто не сказал, что будет, и кто встретит. Знали только, что кто-то должен быть. Нашли женщин с табличкой «Русская делегация», они нас отвели к нашей ответственной за группу. Она нас накормила, познакомила с польской семьёй, и мы поняли, что мы в надёжных руках. 

 

Дальше был автобус, насыщенный день, много новых впечатлений. Когда нас привезли в место, где мы будем жить, мы не поверили своим глазам! Нас разместили на ферме, где разводят лошадей, в огромном трёхэтажном доме, принадлежащем местному боссу-миллионеру, очень верующему католику. Нам показали все комнаты, и мы большинство из них заперли на ключ, потому что там столько ценных вещей и сувениров было, что просто глаза разбегались. Детям строго-настрого запретили куда-либо ходить, кроме разрешённых мест. Но мы зря опасались — дни были настолько насыщенные, что мы добирались до дома совершенно уставшие, падали спать, и там было не до баловства детей. Мы были в доме одни, с нами – только сестра Екатерина из Красноярска. Холодильник набит продуктами к завтраку, обеды и ужины были вне дома.

 

Мы везде всё время были всей семьёй, всё переживали вместе. Старшие дети, конечно, по-разному реагировали на разные события, но мы изначально решили, что или вместе, или никак. Даже когда только думали о поездке, собирались, мы для себя решили, что это время для всех нас, и никто не должен остаться в стороне.

http://xn--80aqecdrlilg.xn--p1ai/wp-content/uploads/2018/10/XAdoZKU0azk.jpg

 

— Расскажите, пожалуйста, немного о вашей семье. Сколько лет вы в браке, сколько у вас детей? Как и где вы живёте?


— Мы в браке 17 лет, у нас 6 детей. Мы живём в Калуге, в своём доме, и это тоже отдельное чудо – то, как он у нас появился. Мы переехали жить в Калугу 10 лет назад из Казахстана. Когда мы приехали сюда, у нас не было никаких сбережений. Где-то 5 лет мы собирали разные справки и документы и получили этот дом как государственную субсидию. И это огромное чудо, что он у нас есть. Мы живём очень скромно, потому что у нас много детей и работает только глава семьи.

 

— Как семья помогает вам встречать вызовы жизни? Что вы стремитесь передать вашим детям?

 

— Это очень простые, повседневные вещи. В этом нет никакого пафоса. Семья – это состояние, это то, куда ты возвращаешься, хочешь ты этого или не хочешь. Это твой внутренний и внешний образ жизни. И поэтому семья помогает тебе держаться перед лицом любого вызова. Не знаю, как детям… Они, особенно подростки, по-разному реагируют на эти вызовы. Но мы разговариваем с сыном. Он задаёт какие-то вопросы о вызовах жизни. Я говорю с ним об этом, и вижу, что наши разговоры помогают. В моей семье таких разговоров не было. Поэтому сейчас я всеми силами пытаюсь участвовать в жизни детей. Моя 12-летняя дочь сейчас находится в полном отрицании, в бунте, и любое моё слово воспринимает наоборот. Но, тем не менее, я пытаюсь с ней говорить, даже если это причиняет мне много страданий. Потому что мы семья. Потому что Господь воздействует на сердце, несмотря на трудности. Он не оставляет. Господь – это наша «капсула» на каждый день. Даже если я перестаю это чувствовать, даже если это не чувствуют наши дети, Он, как сказал апостол Павел, «даже если мы неверные, Он пребывает верен». Он от Себя отречься не может. Когда-то Он нам пообещал быть рядом, и Он рядом всегда.

 

Я не знаю, как лучше ответить на второй вопрос. Мы не баптисты. Мы не ортодоксальные православные, чтобы ходить в платочках, молиться днем и ночью… Но я хочу, чтобы что-то оставалось в их сердцах. Семья помогает мне осознавать, что я несовершенный, грешный человек. И всё, что я могу – это говорить о себе, о своих чувствах, переживаниях, о своём опыте, и пытаться передать то, как я ощущаю Бога, как я ощущаю свою жизнь с Богом. Я очень надеюсь, что Господь взрастит что-то в моих детях. Потому что в отношении с ними я понимаю, что ничего не могу без Бога. Наша жизнь очень разная: эмоции, проблемы, кризисы. Всё это неотъемлемая часть семейной жизни. Поэтому мы можем только уповать на Бога. Мы молимся вместе, иногда делаем по воскресеньям такую «домашнюю литургию», когда можно поговорить и помолиться вместе. Мы молимся перед едой, перед дорогой. Дети просят благословение на ночь и на какие-то дела… Есть какое-то элементарное благочестие, но я уповаю на то, что внутри у них тоже отложится что-то. Потому что благочестие идёт изнутри. Если оно только снаружи, то в нём нет смысла.

http://xn--80aqecdrlilg.xn--p1ai/wp-content/uploads/2018/10/pc08zV4xxcE.jpg

 

— Почему вы ответили «да» на предложение участвовать в этой встрече? Чего вы ожидали и что она дала вашей семье, в итоге?

 

— Не было конкретного момента этого «да». Нам сказали, что нас выбрали, мы сказали «хорошо», но это был только январь, было ещё полгода до встречи. 

 

Потом нам сказали: «собирайтесь, делайте паспорта».

Я никогда ничего не жду, но открыта всему. Если я чего-то жду, обычно это ведёт к разочарованиям. Поэтому я могу лишь открываться всему, что даёт мне Господь сегодня. Главное, что дала нам эта встреча – мы смогли побыть вместе, всей семьей. Этого с нами давно не было. Подростки не то чтобы живут своей жизнью, но всё же они взрослеют, мало чем делятся. Конечно, они помогают нянчить младших и в каких-то повседневных делах, но чтобы вот так провести время всем вместе – этого у нас очень давно не было.

 

Это было очень здорово: наблюдать за эмоциями младших детей, делиться друг с другом переживаниями. Я не считаю нас какими-то особенными, но это время показало мне, что мы особенные для Бога, что Он нас любит.

 

— Как вы это открыли?

 

— Сначала, когда мы подали документы на визу, нам отказали. Это было меньше, чем за неделю до отлета. Ситуация безнадежная. Мне сказали, что апелляцию рассматривают две недели. Я приехала в Москву, чтобы написать апелляцию, попросила помощи у подруг и знакомых. Мне потом сказали, что эта среда была временем, когда за нас заступались и Небо, и земля. В четверг или в пятницу мне позвонили и сказали, что наши визы одобрены, и я могу забрать паспорта. Вот тогда я осознала: мы особенные для Бога. И сестра из общины сказала мне: «Это потому, что вы дети Царя. Ваш отец – Царь Небесный». Я тогда очень хорошо осознала эту причастность. И поэтому сейчас к своей вере я отношусь гораздо глубже. Это не просто «папочка». Это Царь Небесный. Нас любит величайший Царь из всех царей.

 

— Зачем вообще нужны такие встречи, на ваш взгляд?

 

— Это не мне решать. Если они есть, значит, нужны. Мне однажды посчастливилось участвовать во Всемирной встрече молодёжи, очень давно, 17 лет назад. И я тоже не задавалась вопросом, нужна ли она. Казалось бы, языковой барьер, никто друг друга не понимает… Но это переживание единства осталось со мной на все эти годы. И в этот раз я пережила примерно то же самое. Они нужны. Нужны, потому что нас, католиков, христиан, не так много. Увидеть других, увидеть это единство Вселенской Церкви – это важно для семей. Христианских семей очень мало. Даже если мы ни с кем не поговорили и толком не поделились собственным опытом, мы осознали, что мы не одиноки, что другие переживают тот же опыт семейной жизни. Это помогает.

 

— Как проходила работа? Какие темы обсуждались?

 

— Рабочими языками встречи были английский, итальянский, испанский и французский. Мы столкнулись с тем, что не смогли толком участвовать ни в одной конференции. Потому что мой английский – на бытовом уровне, муж учил немецкий, а дети, которые учат английский и немецкий, конечно, не знают язык в совершенстве. Я пыталась слушать в наушнике итальянский, который тоже способна понять на бытовом уровне. Это сложно, и с этой сложностью столкнулись не только мы. Было очень много немцев, но их язык не включили в работу, поэтому они были недовольны. Та же ситуация была с поляками. Поэтому я не знаю, что где происходило. Всё, что знаю, знаю с чужих слов.

 

Я поняла общий смысл слов Папы на стадионе «Кроук Парк». В основном, он повторял то, что уже написал в апостольском обращении Amoris laetitia, но было здорово услышать вживую, услышать, КАК он это говорит — нежно, с любовью, но твёрдо.

 

— Что особенно поразило вас в эти дни?

 

— Могу сказать о том, что поразило неприятно. Это десакрализация Европы. Нет чувства святого. Как будто сакральные вещи для них – обыденные. Меня это поразило, потому что для меня святое – это святое. В России в понимании этого помогают православные. А в Европе меня задело отсутствие этого понимания.

 

Например, на епархиальной и на всероссийской встрече семей Месса была каждый день. Она была центром каждого дня. А там этого не было. Нам провели несколько экскурсий, показали интересные места. Потом мы пришли в красивейший храм, и там была вечерняя молитва красивая, как шоу: с арфами, с хором… Как концерт. А мне не хватало Мессы. Я всё понимаю, я умею ценить красоту. Я была впечатлена их богатейшей культурой. Всё, что мы видели, прекрасно. Но если за этим нет Бога, то в нём нет смысла.

 

Ещё поразили радужные флаги. Это было очень неприятно. Во время наших передвижений по Дублину и встреч с Папой, я несколько раз видела вывешенные на улицах радужные флаги и оскорбления в адрес Папы. Но тут же, на другом доме, много ватиканских флагов. Это очень радует. Когда мы шли пешком в «Феникс парк», около 5 км, на каждый радужный флаг мы встречали три ватиканских. Католики выходили нам навстречу, махали, приветствовали, но все они – престарелые. Католическая Церковь в Ирландии – это Церковь стариков. Все священники тоже пожилые. Если и есть прихожане среднего возраста, то в основном без детей. Это было непривычно, потому что наш храм в Калуге полон детей, в нём есть молодые семьи, молодежь.

 

Я не была возмущена этими неприятными переживаниями, но отметила про себя, что Церковь переживает трудные времена. Сами ирландцы говорят, что люди охотно шли в Церковь, когда страна подвергалась гонениям. Сейчас же – время достатка, комфорта, вседозволенности, и поэтому никто не нуждается в Боге.

 

— А что положительным образом поразило?

 

— Был день, когда мы участвовали в Святой Мессе на ипподроме в рамках трёх дней конференций. В начале Мессы, когда выходила процессия, я отметила, как много было епископов. Меня поразила эта «вселенскость» Церкви, осознание того, что Церковь жива, несмотря ни на что. И это только епископы. Священников было ещё больше!

 

Мессу служили на сцене под крышей. Там не было какой-то иконы или распятия, чего-то такого огромного, чтобы было видно издалека. Был только экран, который показывал вблизи происходящее. Участвуя в подобных мероприятиях, когда не видно священника и алтарь, я смотрю на крест. Но тут моему взору некуда было упасть, и тогда я стала смотреть на священников, ведь они – Alter Christus. Был дождь, и когда священники пошли раздавать Причастие, волонтёры держали зонт над каждым. После Причастия я увидела радугу над священником, стоявшим ближе ко мне. Это был момент красивый и трогательный до слёз.

 

Во время Мессы читали отрывок из книги пророка Иезекииля, где он говорит, что Господь заберет у нас сердце каменное и даст сердце новое. Для меня это был знак того, что Он обновляет меня прямо сейчас, обновляет Свой завет со мной, говорит, что не оставит меня. И Евангелие… Здесь, в Дублине, Господь говорит, что зовёт меня на брачный пир, потому что те, кого Он позвал раньше, не пришли. Люди в Дублине не идут в Церковь, и вот, Господь собрал сюда людей из всех стран, всех народов. И Он позвал лично меня, Он хочет видеть меня. Эти чтения звучали через громкоговоритель на весь стадион, как глас Господень с неба. Вместе с этим случаем во время Причастия это меня задело, потому что это была реальность.

 

Как бы католики ни пытались в будничных, простых, светских словах описать, в чем заключается христианская жизнь, у них это не получится. Потому что жизнь – в этом: Святая Месса, встреча со Христом в Причастии, в Слове Божьем, твоя личная молитва как ответ Ему. Вот жизнь. Другая жизнь – это уже добавка. Если у тебя нет этой основы, остается только светский гуманизм, не больше.

 

— В опыте семей, которые вы встретили в эти дни, вы нашли что-то для себя, для вашей семьи? Что-то, что вам захотелось привнести в вашу жизнь и проверить?

 

— Мы живём достаточно активно, поэтому мы больше сами делились, разговаривая со священниками, волонтерами и другими. Ничего нового мы не увидели и не услышали. Дело даже не в языковом барьере. Например, все свидетельства в парке были с переводом на английский. Но всё, что говорили эти семьи, и я так понимаю: как они молятся, как проводят время вместе, про отношение к гаджетам и т.д. Я не услышала ничего нового.

 

Но я приехала домой с осознанием, что только Бог – моя сила. Без привязанности к кому-либо и чему-либо. Я нуждаюсь в Его участии в моей жизни. С такой мыслью я вернулась. Не скажу, что устроила тут домашний монастырь, что мы начали активнее молиться, но я пытаюсь говорить с близкими о Боге. Да, я грешница, да, иногда мы ссоримся. У нас обычная семья. Среди нас нет небожителей, которые никогда не болеют, не кричат, не обижаются, не плачут, не задевают друг друга. У нас обычная семья. Но, как сказал один святой, христианин отличается от других не тем, что не грешит, а тем, что потом всегда встаёт и идёт дальше. Именно с этой готовностью вставать, желанием вставать, я вернулась из Дублина. Никогда не отказываться от Бога. Это не пафос, это то, что помогает мне жить.

http://xn--80aqecdrlilg.xn--p1ai/wp-content/uploads/2018/10/E1JDaP7ZKd8.jpg

 

— А вы сами делали свидетельство? О чём вы говорили?

 

— У нас была одна встреча, она называлась «Христианская семья в России». Участвовали мы, католический священник, православный священник и одна православная семья. Нас попросили просто рассказать о своих трудностях и радостях. Мой муж немного рассказал о нас, о нашем браке и о своём опыте: какие трудности и радости он видит. Я же могу сказать за себя. Моя радость – в Боге, в надежде. Однажды мне сказали: то, что ваш брак освящен в Церкви, благословлен Богом, это и есть надежда. На какую бы глубину вы ни упали, в какой бы яме проблем вы ни находились (а это обязательно будет), Христос будет действовать даже там. Там, где остальные семьи будут рушиться, у любой христианской семьи есть надежда. Венчание – это не ритуал и не долг, это надежда! Для меня радость в надежде.

 

И ещё одна радость – в детях. Я не считаю себя идеальной матерью. Я иногда не успеваю даже пообщаться толком с детьми. Я много чего не успеваю, но они рядом, они есть, и это радость для меня. Они растут, они шумят, они переживают что-то. Все дни встречи семей я наблюдала за ними, и это была большая радость. Осознание, что они рядом и любят меня такую, какая я есть, — это радость.

 

Про трудности я бы сказала так. Я не считаю трудностями ежедневные проблемы. Нет денег? Нет машины? Нет возможности что-то сделать? Трудности в распределении времени? Это не трудности, это жизнь. Вообще, у всех людей трудности одинаковые, не только семейные: непонимание, непрощение, нежелание слышать другого, зацикленность на собственных проблемах. Это происходит со всеми. Поэтому у нас в семье те же трудности, что и у всех. Но эти трудности решаемы во Христе. Христос – наша надежда, опора и жизнь.

 

— Папа Франциск часто говорит, что кризис современного мира — это кризис семей. Что нам нужны святые семьи, крепкие семьи, способные не только передавать веру детям, но и быть свидетелями для всего мира. Вы согласны с этим? Вы встретили такие семьи на встрече в Дублине?

 

— Я полностью согласна с этим. Это как семья Мартен. Они не делали ничего особенного, жили обычной жизнью. Встретила ли я на встрече такие семьи? Я встретила обычные семьи. Такие, как в наших приходах. Это не значит, что таких семей не было. Просто за эти несколько дней невозможно увидеть глубину.

http://xn--80aqecdrlilg.xn--p1ai/wp-content/uploads/2018/10/GtkezD0wzzw.jpg

 

— Что вы думаете о пастырстве семей в России? Чего вам не хватает? Что сами семьи могли бы предложить Церкви?

 

— Многого не хватает. В нашем приходе никто не занимается семьями. Была одна встреча в прошлом или позапрошлом году. Священник приготовил конференции, пытался нам сказать что-то. Но это была только одна встреча.

С другой стороны, семьям было бы трудно выбираться на еженедельные встречи, потому что семейная жизнь очень трудная. Но встречи для семей раз в месяц нужны: на злободневные темы, жизненные темы, которые вызывали бы дискуссию, чтобы можно было поговорить, получить поддержку от других семей, увидеть и услышать, что мы важны.

 

Что касается самих семей, думаю, они могли бы взять на себя ответственность за часть этих встреч, готовить какие-то темы, помогать священнику в подготовке. Или мужья, например, могли бы готовить какие-то встречи для жён. Нужно развивать включенность в мероприятия.

 

В Дублине было три дня конференций и были подготовлены стенды разных движений. Одно из них устраивает «Уикенды для семей», организованные выходные, выезды на природу всей семьей. Это здорово! Было бы здорово, если бы у нас устраивали что-то подобное хотя бы раз в пару месяцев, чтобы общаться и молиться вместе.

 

Другое движение – «Маленькие семьи» — это такие небольшие общины внутри приходской семьи, в которых другой для тебя становится семьей, а не просто прихожанином, которого ты даже не знаешь по имени. Они поддерживают друг друга, молятся, проводят вместе время. Это знак большой христианской любви. И это помогает жить. Лично я нуждаюсь в чем-то таком в нашем приходе, нуждаюсь во включенности.

 

К нам в Калугу священник приезжает только на пятницу, субботу и воскресенье. Поэтому о какой-то деятельности в приходе нужно говорить, начиная с этого. Сначала нужно, чтобы был постоянный священник, а потом уже можно говорить о каких-то регулярных встречах.


Беседовала Анастасия Орлова

Фото: из архива семьи Даршт

источник: рускатолик.рф

Календарь
11 - 2018
Во По Вт Ср Че Пя Су
  01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

Мы советуем